Как много всякого можно пропустить, если идти, глядя строго-настрого себе под ноги! (Особенно в перископ.) Это вместо эпиграфа. А теперь к теме.

Если к теме, то помимо просто дорог есть в городе Квикнеме и дороги для речных трамвайчиков. Лично я, пока новосёл, знаю их две. Но не исключаю, что найду ещё.

Итак, почти за моим домом (в нескольких считаных кварталах) обнаружена главная городская река с таинственным до холодка по спине названием Большая Веха (для друзей просто Веха — тоже внушает...). Собственно, видали мы и побольше, нельзя сказать, что редкая птица долетит до середины Большой Вехи, однако курица вброд её не перейдёт. Осознавая это, городские власти проложили через Веху несколько пешеходных мостов (многих очаровывающих, хотя для кого-то, пожалуй, чересчур декорированных) в интересах прогуливающихся и слоняющихся. Чугунные ограды вдоль городской части нашей главной водной артерии мешают загулявшим туристам падать в реку там, где это повредит и им, и чему-нибудь ещё. Мосты, в свою очередь, позволяют ощутить сопричастность природе, срезать напрямик и покормить уток. Существует даже специально предусмотренный Уткин мост. Впрочем, остальные используются для той же цели столь же часто. Сопричастности природе и созданию созерцательного настроения служат и прилегающие к реке несколько парков плюс многочисленные скверы, где, кажется, спокон веку размещаются на привычных местах стайки малышей с мамами и нянями, колоссальные голубиные сообщества, с достоинством поджидающие любителей поделиться последними крохами, и скопления людей с мольбертами.

Из чего явствует, что места вдоль реки также являются очень и очень живописными. В гармонии с вычурными перилами мостов и решётчатым ограждением набережных пребывает нарочито неровная брусчатка окаймляющих реку пешеходных дорожек, и редко разбросанные вдоль них высоченные полупрозрачные ивы, и каменные скамеечки на когтистых лапах, и невысокие струи фонтанов в серых замшелых чашах, да и неназойливо просвечивающий сквозь зелень город вполне вписывается в эту внезапную идиллию и общего настроя не ломает. Тем более что над двухэтажной застройкой прилегающих кварталов лишь изредка возносится готическая или неоготическая башня или башенка. Будто стараясь смягчить впечатление от столь императивного призыва к небесному, здания общепонятного назначения наперебой напоминают о земном — в основном это кофейни и кондитерские, но попадаются и более серьёзные заведения, также, впрочем, преимущественно стилизованные под эклектичную старину позапрошлого века.

Однажды надо обзавестись подходящей компанией и обойти их все. В несколько десятков приёмов. Интересно, в заведении «Старая Брага» подают блюда португальско-бразильской кухни или то, что само на ум приходит? Выясним... Что подают под деревянной вывеской «Насущный хлеб», видно и так: под навесом на деревянных колоннах расставлены с продуманной небрежностью деревянные бочки в роли столов и стульев, а находящаяся за выдержанной в том же ключе стойкой суровая дама в чепце распределяет на деревянных блюдах ржаные булочки и здоровые деревянные кружки с чаем, кофе, какао и сбитнем. (Ржаные пирожки с разнообразными начинками тоже выдаются.) Любители здоровой древесной кружки и ржаной корочки неизменно сидят под навесом — нос в кружку, глаза в книжку. Наверное, там хорошо отыгрывать средневековое студенчество. Собираться толпой, распевать латинские гимны... (Что-то меня опять повело. Я вообще легко поддаюсь антуражности.)

Сейчас между деревьями мало что можно разглядеть, кроме уже перечисленного, но улица вдоль реки вся, похоже, служит цели кормить неблагодарное человечество. Причём владельцы кормушек не забывают и об утолении второй насущной потребности. Никаких глупых вопросов вроде «А что, римляне, буханка хлеба вам уже не зрелище?» здесь не задают. О развлечениях тут принято заботиться всерьёз: чтоб и названию отвечало, и посетителей радовало.

Разумеется, много где насаждают живую музыку. Взять хотя бы мрачный ночной ресторан под названием «Подвал». Расположился он едва ли не в средневековой пыточной, и замаскировать это никто не потрудился, зато музыка у них самая лучшая... Говорят. Те, кому по душе тяжкий арт-рок со скрипкой. И тушёный корм в горшочках. Как это сочетается, тоже выясним. Не наспех. А потому догуляем до дальней границы парка «Тиль» — и домой. Набираться сил и любопытства перед новым выходом в свет.

В этом городе хорошо жить, да тяжело работать. Слишком много соблазнов. Слишком много...

Младшая квикнемская сестрица Большой Вехи, впадая в старшую, подставляет правый бок академическому кварталу с библиотеками, исследовательскими институтами и учебными корпусами — кварталу, который для тех, кого никто не заставлял отдавать науке сперва лучшие годы, а потом и все остальные, но кого никто же не сумел заставить бросить это гиблое занятие в пользу какого-нибудь другого гиблого занятия.

Нет, не надо думать, что эта совершенно пропащая компания иссыхает в кельях над фолиантами. Хотя случается и такое. Просто далеко не все интересные занятия здесь исчерпываются безудержным экспериментрованием с горящими глазами (да и газами) и запойным чтением ночи напролёт. Иногда из заросших плющом и виноградом древних стен наружу просачиваются сведения о зловещих мистификациях, костюмированных старинных обрядах, карнавально-факельных шествиях с глубоким историческим содержанием... Не на пустом месте, наверное, произросли слухи, что среди студентов и преподавателей тон задают далёкие-предалёкие выходцы из маленьких восточноевропейских княжеств, где хватало и своих «неаполитанских королей Ферранте». Впрочем, эти слухи наверняка пущены теми же любителями мрачных розыгрышей. А может, и нет.

Да, речка, что территориально ограничивает академический разгул и сопутствующее ему попустительство и вместе с Большой Вехой замыкает то и это в клещи, обозначена на карте как Малая Веха (для своих — Вешка). Ожидаемо, правда? Интересно, какое отношение ко всему этому имеет тот факт, что вампиры и призраки боятся проточной воды? Думаете, никакого? Вот и я так думаю.

Также интересно или просто достойно упоминания, что по традиции место академического разгула и попустительства, отделённое Вехой, Вешкой и улицей 31 Июня, зовётся «углом».

В «углу» есть несколько абсолютно культовых заведений. Это «Хронограф», «Цунами» и «Окно».

В «Хронографе», в общем-то, течёт то же время и тот же кофе (правда, весьма бодрящий: я после него целый день ходить не могла, знай себе бегала) и хрустят те же эклеры (ну и прочие наполеоны с шарлоткой). Своеобразие привносит только публика: она там очень торжественно и с полной самоотдачей и питается, и относится к себе. Старший преподавательский состав демократично гоняет кофеи и от этого (либо от другого чего) то и дело ощущает в себе всплески юного вольнодумства. По-настоящему юные вольнодумцы туда не ходят, чтобы не создавать контраста и не привлекать ненужного внимания.

«Цунами» — забегаловка для любителей суши и роллов. Тихо и размеренно работает она часов до семи вечера, а в следующие два часа перед закрытием там столпотворение будущих светил науки, которые покамест нынешние ценители скидочных акций. Потому, видимо, и «Цунами».

«Окно» — и правда окно. Из него выдают пирожки. Интересны они тем, что полностью соответствуют названию. «Пирожок с грибами и рисом», например, состоит из равных пропорций грибов и риса...

Однако напрасно я задержалась на этой теме. Придётся сделать очередной перерыв и пойти поужинать.